Article

105509

Пока на крыше обсуждались жизненно важные идеи, некоторые игроки, толпившиеся внизу, ушли, так и не поняв того, что происходит. Они не стали дожидаться развязки трагедии, которая лично их не касалась. Однако большинство проявило решимость. Им хотелось посмотреть, как будут развиваться события.

Неожиданно в толпу протиснулся человек по имени Иван , с виду — большой почитатель водки и виски. Это был еще один потомок Anqa с невидимыми миру душевными травмами, хотя и постоянно пребывающий в чрезвычайно хорошем настроении, а порой нагловатый. Волосы у него были черные, растрепанные, относительно короткие, вот уже несколько недель не видевшие ни расчески, ни, похоже, и воды. Ему было более тридцати лет. Кожа — чистая, брови густые, лицо слегка припухшее, что скрывало признаки нелегкого существования. Он был довольно пьян, и у него заплетались ноги. Говорил он мягким голосом, растягивая слова, а когда заваливался на кого-нибудь, то вместо благодарности за поддержку ругался.

— Эй, вы меня толкнули, не видите, что ли, что я нахожусь под дебафом? — говорил он одним, а у других просил разрешения: — Позвольте, дружок, я очень тороплюсь.
Иван сделал еще несколько шагов и остановился перед списком битв. Чтобы не слить все лимиты, он попытался поучаствовать в первой попавшейся битве , что попала под руку. Противником оказалась тайваньская старушка , на которую упал его взор. Иван навалил с 5 берсов. У бедняжки чуть не сломался позвоночник. Пытаясь освободиться, старушка ударила упавшего ку3 клюшкой по голове и испуганно закричала:
— Слизяй си миня, ты, дификтивный!
У мужчины не хватало сбилетов, чтобы улететь с места. Слыша, что старушка кричит не останавливаясь, он, что-бы как-то выйти из досадного положения, закричал еще сильнее, чем она:
— Помогите! Союзники, скорее! Эта старушка меня оккупирует!
Союзники NoNe , стоявшие поблизости, перевели свои взгляды с неба на землю. Они обратили внимание на пьяного человека, сняли его со старухи, дали пару тумаков бабке и сказали:
— Вот и вся помощь, бродяга.
Однако бродяга, не желая оставаться в долгу, торопливо заговорил:
— Спасибо, люди, за этот тол… тол… — Он был так пьян, что никак не мог выговорить слово «толчок».
Потом начал стряхивать пыль с брюк и чуть не упал опять.
— Вы спасли меня от этой…
Старушка, приготовившись услышать оскорбления в свой адрес, угрожающе подняла трость , чтобы еще раз обрушить ее на голову пьянчужки, но большой специалист в этих делах своевременно исправился.
— …от этой симпатичной сеньоры, — сказал он и вышел из боя без особых потерь. Старушка получила, что хотела.
Продолжая пробираться сквозь толпу, он заинтересовался, почему все так пристально смотрят наверх, и решил, что люди увидели там инопланетянина . Он с трудом поднял взгляд и, снова возбуждая толпу, начал кричать:
— Я вижу! Я вижу сильную и независимую е-Россию! Осторожно, люди! Она готова завоевать Китай и всю Азию за 7 дней!

Вообще-то Ваня галлюцинировал. Его рассудок был настолько затуманен, что создавал ирреальные образы. Он не был просто любителем выпить, он был возмутителем спокойствия. Он не только выпивал все, что оказывалось под рукой, ему еще очень нравилось, когда окружающие обращали на него внимание. Отсюда и его прозвище — Гаткий. Ему нравилось пить, а еще больше — говорить. Его близкие приятели говорили, что у него синдром неконтролируемой говорливости.
Он хватал за руки стоящих поблизости людей, призывая их увидеть то, что видел сам. Люди пытались вырваться — били его и обзывали.
— Что за темный народ! — возмущался он, едва ворочая языком. — Только потому, что я первый увидел будущее, они умирают от зависти!

А в это время на крыше «Steel Towers» у человека, собиравшегося уйти в туклик, становилась все отчетливее мысль о том, что то, с чем он собирался расстаться, на самом деле было продуктом предвзятости его собственных суждений, поскольку его мозг был полон пустопорожних идей и поверхностных понятий о е-сим и реале. Он боготворил свою образованность, а теперь ему нужно было всерьез задуматься над своим невежеством — поведение маловероятное (даже болезненное) для человека, который всегда считал себя блестящим BHантером. В сфере управления компаниями, как ему казалось, он обладал широкими знаниями, которые с гордостью выставлял напоказ, но какими же долгими показались минуты, понадобившиеся, чтобы убедиться в полном отсутствии у себя ума!

Он почувствовал, что принимает душ, несущий ясность мышления. И этим душем его безостановочно поливала девушка, пропитанная неизвестными величинами и лишенная социального блеска. И, словно этого было мало, незнакомка продолжал терзать тукликера. Она прошлась по биографии одного великого мыслителя .
— Почему Ингера в последние минуты своей е-сим жизни, когда его ужасно тошнило и рвало, кричал: «Railman мой!»? Проявлял ли он малодушие, обращаясь к Нему, когда е-сим силы покидали его? Оказался ли он трусом, у которого путались мысли оттого, что он испытывал сильнейшую боль и по мере приближения конца стал считать туклик чем-то противоестественным, — вопреки тому, что в основе его теории происхождения МЮ лежала именно идея о естественном отборе? Почему возникло такое огромное противоречие между его существованием и его собственной теорией? Туклик — это конец или начало? Мы исчезаем в нем или появляемся?А может быть, когда мы уходим в туклик, мы превращаемся в отрыжку е-Истории, подобно актерам, неспособным изобразить на лице чувства, которые вызывают у них слова партнера?

На лице Тукликера не отразилось ничего, кроме удивления, и он проглотил слюну вслед за порцией стероидов. Хотя он и разделял ингеровскую теорию эволюции, о самом Ингере ничего не знал, не знал ничего о конфликтах, связанных с этой фигурой. Но был ли Ингера непоследовательным, боязливым? Нет… Нет, не мог быть. «Ингера не отказывался от е-сим. Конечно же, он любил е-сим значительно сильнее, чем я», — думал тукликер.

Чувство, которое он сейчас испытывал, было вызвано тем, что этот девушка, задающая бесчисленные вопросы, сняла с него одежды кичливого превосходства, не спросив на это разрешения. Пока успокаивалось сердце мультовода, он успел перевести дух, как будто получил рубашку ку5 обратно, прямо из воздуха, который он вдыхал, дабы набраться сил и пройтись по тем тайникам собственного сознания, куда раньше никогда не заглядывал. Его ответ был чистосердечным.
— Нет, не знаю. Я никогда об этом не думал.

А незнакомка добавила:
— Мы работаем, делаем покупки, торгуем, строим общественные отношения. Мы рассуждаем о политике, экономике и науках, но по сути дела являемся нубами, играющими в тренировочном бою е-сим, неспособными понять всю ее сложность. Мы пишем миллионы статей и складируем их в огромных газетах, но остаемся всего лишь нубами. Нам почти ничего не известно о том, кто мы такие. Мы суть тысячи нубов, которые играют, привязанные к этой изумительной игре.

Тукликер замедлил дыхание. Он начал вспоминать свою е-сим жизнь. Антон (Finansist), так его звали, был человек тонкого ума, энергичный и принадлежал к привилегированному сословию. Делая многообещающую карьеру на сервере Европы, он блестяще защитил диссертации мультовода и мошенника. Работал во многих учреждениях оценщиком работ других людей. Не задумываясь, вкладывал в острые критические замечания свои знания мультовода и мошенника, оставаясь влюбленным в себя человеком, и постоянно требовал, чтобы прочие люди полностью подчинялись его интеллекту.

Некоторое время он работал в МЮ под началом какого-то недостойного человека и ощущал себя беззащитным ребенком перед лицом собственных страхов и недостаточной подготовленности. Но его впервые публично назвали нубом, и он не почувствовал озлобления, а получил удовольствие от признания того, что он по сути еще совсем нубяра. Он уже чувствовал себя не мужчиной, стоящим перед лицом собственного туклика, но простым человеком, переживающим кризис.




Previous article:
Немного расстроен (10 years ago)

Next article:
Психология зарплаты или 1000 голды (10 years ago)